Анастасия Смирнова и Артём Даренский

Лилия Батутина, украинский тренер, работающий со спортивными парами, в интервью Sport Arena рассказала о настоящем и будущем парного катания в Украине.

Алекандр Шарадкин, Sport Arena

Спортивная пара Рената Оганесян — Марк Бардей принесла последний на данный момент крупный успех украинскому фигурному катанию — победу на этапе юниорской серии Гран-При сезона 2015 года в Латвии. С тех пор прошло два года, пара Оганесян — Бардей, к сожалению, распалась, а у их тренера Лилии Батутиной сейчас подрастают еще две молодые пары. О них, а также о парном катании в Украине и не только Лилия Батутина рассказала в эксклюзивном интервью Sport Arena.

— Сейчас у Вас тренируются две пары. Расскажите о них, пожалуйста!

— Первая пара — Анастасия Смирнова (2004 г.р.) — Артём Даренский (2001 г.р.). Они вместе тренируются уже два года, до того были одиночниками — Артём тренировался у меня, Настя — у другого тренера. Артём в одиночном катании был призером этапов Кубка Украины в среднем и старшем возрастах, Настя же перешла очень слабенькой — пришлось с ней с нуля заниматься скольжением, учить шаги. Артём сам хотел кататься в паре, у него имелись все данные для того, чтобы встать в пару и я его к этому готовила — нужно было только найти партнершу. Хотелось найти девочку прыгающую, с хорошими навыками катания и подходящей антропометрией, но… В Днепре такую найти не получилось и, зная, что Настя мечтает кататься в паре и готова работать, я стала её учить с нуля, тем более, что её физические данные очень подходят для парного катания. Нужно лишь время… Для меня очень важно, что Настя старается, она — большая умничка. Вот так мы начали работать и, думаю, что за два года они очень многому научились — мы движемся медленно, но верно.

В новом сезоне мы будем готовиться к юниорскому Гран-При, где планируем выступать в следующем сезоне и, надеюсь, у нас всё получится — хотелось бы показать себя достойно. Сразу на высокий результат мы не рассчитываем — сейчас в парном катании уровень сложности очень высокий и не хотелось бы, чтобы ребята получили травмы, да и не готовы они пока к этому — хочется улучшить качество.

Сейчас мы подбираем музыку для произвольной программы — хочется что-то интересное и подходящее ребятам. А короткая программа у нас уже есть — мы её собрали в конце прошлого сезона, осталось лишь её отшлифовать. Будем накатывать программы и отдельные элементы на украинских соревнованиях — этапах Кубка и чемпионате Украины.

Вторая пара — еще младше: Мария Сыпленко (2002 г.р.) — Даниил Ермаков (2005 г.р.). Маша каталась у меня в одиночном катании, Даниил приехал из Харькова. Пока они вместе катаются месяц и сложно о чем-то говорить, но они успели много выучить и поставить короткую программу при том, что оба — бывшие одиночники. Маша и Даниил прекрасно смотрятся на льду вместе и неплохо скользят. О подъёмах пока говорить рано, но самый простой на небольшом ходу у них уже получилось сделать.

Будете ли Вы в новом сезоне выставлять  Настю и Артема на международные старты? По возрасту они уже могут выступать на юниорском Гран-При и юниорском Чемпионате Мира…

— Пока рано. Они очень «сырые» и пока еще не готовы к такому — на ЮГП много сильных пар и мы хотим там выглядеть достойно. А поездки туристами я не приветствую.

Планируете ли Вы создать больше пар, или пока будете работать с этими двумя?

— Я бы с радостью создавала новые пары, только где? У нас нет условий, и детей с каждым годом всё меньше — детский спорт исчезает. Да и где кататься? Катков нет — у нас в Днепре один каток на весь город и льда так мало, что это больше кружок фигурного катания напоминает, а ведь там еще и хоккеисты. Поэтому откуда взяться спортсменам, где набор делать? Каждый год, словно на пороховой бочке — в один момент можем вернуться со сборов, а лёд забрали для хоккея и что тогда?

Рассказываешь иностранцам, как мы тут катаемся и как у нас всё закрывается, а не открывается — они в шоке, не понимают почему так. Например, как можно было угробить дворец «Метеор»? Стоит теперь и разваливается… В Европе такого не бывает.

Вы ставите детей в пары в очень юном возрасте. Это Ваш подход, философия, или…?

— Это пока моё желание — увидела, поставила, поехали работать. Если честно, то я сама боюсь поддержек и подкрутов — всегда со страхом смотрю, как мои спортсмены их делают. Поэтому, наверное, стараюсь, делать с нуля и качественно — это для них, в первую очередь, чтобы максимально их обезопасить, чтобы я могла стоять, смотреть и быть уверенной. Не хочу, чтобы они падали — это страшно.

Приходится ли детей уговаривать, чтобы они встали в пару, или сами хотят? А что насчет их родителей?

— Как когда… Некоторый дети пробуют и входят во вкус, кто-то изначально мечтает встать в пару, кто-то хочет, но потом отказывается потому, что сложно и страшно. Но я никогда никого не уговариваю — вообще против любых уговоров. Могу только предложить.

Нередко спортивные пары, которые начинали в юном возрасте, распадаются по окончании юниорской карьеры и во взрослых уже выступают в новых составах. С Вашими воспитанниками Вы предполагаете такое развитие или рассчитываете на вывод их во взрослые в том же составе?

— Не могу ответить на этот вопрос — неизвестно, что завтра будет. Пары быстро распадаются, иногда это не зависит от тренера, потому и планировать так далеко сложно. Но одно скажу точно — я не буду тормозить развитие своих пар и, если будет нужно, сама передам их в руки более опытных специалистов или предложу встать с другими партнерами.

Нынешнее парное катание развивается по пути усложнения и без того сложных элементов — подъёмов, выбросов, подкрутов. В результате становится очень травмоопасным (вспомним историю китайской пары Сю Вэньцзин — Хань Кун). Каково Ваше мнение по этому поводу?

— Да, каждый год все сложнее. Вот смотришь, взрослые пары делают что-то невероятное, а через сезон — это делают уже юниоры. Куда парное катание пойдет дальше, не знаю… Наверное, будут делать четверные подкруты и выбросы, чтобы пытаться выделиться. Но я считаю это очень опасным — много пар на них травмировались и закончили кататься.

Я больше за красоту — обычный зритель, к примеру, не понимает сложности подъема. И намного лучше высокий, чистый и красивый тройной подкрут, чем в четыре оборота, но грязный. Я за то, чтобы была зрелищность, лёгкость и красота, но время и правила диктуют — приходится соответствовать.

А не может ли получиться так, что травмоопасность парного катания (вспомним, например, через что прошла китайская пара, которая в этом году выиграла чемпионат мира) будет отталкивать от него детей и родителей и в конечном итоге просто не будет желающих идти в пары?

— Конечно, может. Я сама мама и боюсь отдавать своего ребёнка в пары, потому не осуждаю ни тех, кто отдаёт, ни тех, кто не отдаёт. Обычно это желание самого спортсмена, а родителям приходится с ним соглашаться, даже если они против.

Я сама была парницей и свою дочку в пару не отдам — она немного покаталась, потом ушла танцевать. Конечно, я очень хотела, чтобы моё ребенок катался, но…

Возможны ли альтернативные векторы развития парного катания?

— Думаю, что нет… Но именно этим парное катание и интересно.

А что бы Вы изменили в современном парном катании?

— Убрала бы уровни сложности. Сами судьи в них не всегда ориентируются, что уж говорить о зрителях. Иногда спортсмены тот же подъём делают более сложный в изучении и исполнении, чем у других, но на оценках это никак не отражается в лучшую сторону. Так же и остальное — например, тодес. Очень красивый элемент, но при усложнении теряется вся его красота — скорость, широта и чистота исполнения.

— Вернемся к нашим реалиям. В европейских странах со льдом и финансами тоже хватает проблем, но мы видим французские, итальянские, немецкие пары в первой европейской и мировой десятках. Австрийцы и белорусы тоже начали заходить в первую десятку в Европе. Что необходимо для того, чтобы украинские пары вернулись на этот уровень?

— Когда наши пары были на таком уровне — это было благодаря огромным вложениям родительских средств и тренировались они в тех же Италии, Германии и т. п. Потому, что там теплый каток, есть три часа льда в день, залы.. А у нас этого всего нет. Кроме того — важен постоянный обмен информацией между разными тренерами, хореографами, другими специалистами.

Сейчас мы проводим сборы в Италии и нам там очень помогают. Спортсмены могут там кататься всё время и весь лёд в их распоряжении. Огромное спасибо директору клуба и техническому специалисту ISU Лоренцо Магри за эту возможность.

Сборы в Италии — это за счет родителей или кто-то помогает с оплатой?

— За счет родителей.

Как Вы считаете, что должны делать федерация, министерство молодежи и спорта, другие ответственные за спорт ведомства и структуры для того, чтобы наше парное катание (да и вообще фигурное) развивалось и вышло на уровень первой десятки?

— Помогать нам — и не только финансово, но и организационно. Например, имея связи с клубами, тренерами и специалистами из других стран, организовывать сборы, семинары, консультации и т. п. — в Европе это нормальная практика. Например, в Италии я работаю с итальянскими тренерами и спортсменами, и они учатся у меня, а я у них. Все движется вперед и нужно быть в курсе новинок, идти в ногу со временем.

Вы являетесь членом тренерского совета Федерации. Делает ли что-то федерация в тех направлениях, о которых Вы говорили? И вообще что делает федерация для развития фигурного катания?

— Для моих спортсменов — скорее нет: у них на всё всегда один ответ: нет денег. И даже если появляется какая-то возможность с семинаром ил что-то в этом роде — это только для них и их спортсменов. Ренате с Марком поначалу говорили, что нет денег и мы ездили за свои — только после призового места о нас вспомнили.

Насчет денег — в Америке, Японии в фигурном катании есть спонсоры и немало. ЧТо нужно для того, чтобы спонсоры появились в нашем фигурном катании?

— Честно говоря, даже не знаю — этим должна федерация заниматься. Я тренер, с утра до ночи работаю на льду…

Осенью в федерации сменилось руководство. Что Вы думаете по этому поводу?

— Я думаю, что это просто борьба за власть… Лично я нормально общалась с Женей Лариным, и он нам очень помог. По крайней мере — нам выдавали ботинки и лезвия да и просто интересовались, где и как мы готовимся и тренируемся, немного помогали финансово… Капля в море, конечно, но все-таки помощь. Я спокойно могла позвонить и спросить  всё, что меня интересовало. Не знаю, может, это потому, что пара выступала достойно.

Сейчас я пока ни разу не общалась с президентом, может придется когда-то… Пары выездной у меня нет, но есть те, которые могут ими стать, вот только ими никто не интересуется. Может быть, когда поднимемся на подиум этапа юниорского Гран-При, нас похвалят, а до будем работать, надеяться, а родители — платить за подготовку и сборы. Как-то так…

Закончить хотелось бы на мажоронй ноте. Есть ли надежда на то, что в нашем фигурном катании что-то начнет меняться в лучшую сторону? И что для этого надо?

— Глобальный вопрос… В первую очередь нужны ледовые дворцы и катки. Хорошие катки, а не холодные коробки без залов и нормальных раздевалок — катки, где будет теплый качественный лёд, спортзалы, тренажерные залы, залы хореографии. Ну и количество ледового времени под фигурное катание.

А специалисты у нас есть и могут работать не хуже других, было бы, где… Это первое, самое важное и то, о чем мечтают тренеры, фигуристы, родители и фанаты фигурного катания. Все остальное — не так уж и невозможно: дети будут ходить на катки, группы будут набираться и потихоньку придем к тому уровню, за который будет не стыдно.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ